Между льдом и тишиной 

Между льдом и тишиной 

Я скульптор. Я привык работать руками. Камень, дерево, металл — они чувствуют прикосновение, сопротивляются, а потом поддаются. В этом есть какая-то правда, которой не научишься в книгах. Её можно только прочувствовать, прожить. 

Но есть вещи, которые не выразить в форме. Которые просятся наружу иначе. Хочу познакомить вас с творчеством Ираиды Маркеловой и Александра Меркулова. Их картины — не просто изображения. Это память. Это Север. Это люди, которые уходят в море и возвращаются. И те, кто остаётся там, навсегда. 

Я взялся за музыку. Я написал песню. Со словами. Про моряков, которые верят. 

В лицах матросов смотрят скалы, 
Корабль покидает гавань, 
У самого края моря, 
Где солнце пылает, 
Его траектория тает, 
Тает, тает. 

Матросы не знают, что будет, 
Но каждый верит и помнит, 
И на берегу родные люди, 
А скалы ласкают волны, 
Волны, волны. 

С надеждой фрегат вернётся 
Из дальнего плавания, 
И солнце вновь повернётся 
Над старой гаванью. 

Когда я работал над этой песней, я смотрел на их картины часами. Подводные лодки, возвращающиеся в базу. Айсберги, медленно плывущие по Баренцеву морю. Люди, которые смотрят вдаль. В какой-то момент я понял, что пишу не просто музыку — я пытаюсь уловить то, что они сами вложили в свои работы. Тишину после выстрела. Надежду, которая не умирает. 

Эта статья — не искусствоведческий разбор. Я не критик. Я просто хочу рассказать о художниках, которые меня тронули. 

Ираида Маркелова и Александр Меркулов 

Я не знаю, как они познакомились. Не знаю, как складывалась их жизнь. В открытых источниках о них написано мало. Маркелова — почти ничего. Меркулов — чуть больше, потому что он был первым председателем Союза художников в Мурманске, потому что он прошёл войну. 

Но когда я смотрю на их работы, я понимаю, что они были близкими людьми. Не только в жизни — в искусстве. Так можно работать только с тем, кто понимает тебя без слов. 

Меркулов 

Александр Александрович Меркулов служил на Северном флоте в годы Великой Отечественной. Занимался маскировкой кораблей — работой, от которой зависели жизни. Видел смерть. Терял товарищей. Вернулся с победой, но победой, которая не стирает память. 

После войны остался на Севере. Не уехал в Москву, не искал лёгкой жизни. Работал. Рисовал. Учил молодых. 

Мне кажется, он не считал себя героем. Просто делал то, что должен был. Но когда я смотрю на его линогравюры, я вижу человека, который видел слишком много, чтобы писать красиво и гладко. В его работах есть правда. Суровая. Иногда неудобная. Настоящая. 

Маркелова 

Об Ираиде Васильевне Маркеловой почти ничего не найти. Ни биографии, ни интервью. Только имена на совместных работах. И это странно — ведь она была художницей, и её рука чувствуется в каждой гравюре. 

Я пытался представить её. Может быть, она была тихой. Не любила шумных выставок и разговоров о высоком. Просто работала — рядом с Меркуловым, на Севере, в тишине, которую нарушали только ветер и море. 

Не все художники хотят быть знаменитыми. Некоторые просто делают своё дело. Оставляют след, который кто-то когда-нибудь заметит. 

Их картины 

Я смотрел на их работы подолгу. Не как искусствовед — как человек, который сам держит в руках резец и знает, что такое материал. Хочу рассказать о двух работах, которые тронули меня больше всего. 

«Побеждённая Арктика» 

Монументальное полотно. Три метра в ширину, два с половиной в высоту. Холст, масло. 1958 год. Сейчас картина хранится в Мурманском областном краеведческом музее. 

На ней — ледокол, рассекающий гигантские ледяные массивы. Он пролагает дорогу каравану судов. Лёд трещит, расходится, поддаётся. Корабли идут друг за другом, медленно, но уверенно. 

Чувствуется масштаб. Не только физический, но человеческий. Меркулов не просто изобразил Север. Он показал, что человек может противостоять стихии. Не победить её — она непобедима. Но пройти, проложить путь, вернуться домой. 

«Побеждённая Арктика» — это не про триумф. Это про мужество, которое не кричит о себе. Про работу, которую делают люди, чтобы другие могли жить. И ещё — про надежду. Даже когда вокруг лёд, даже когда ветер и холод, есть путь. И есть те, кто этот путь прокладывает. 

«Салют победы» 

Подводная лодка возвращается в базу. Делает холостой выстрел — салют, означающий, что победа одержана. На заднем плане — сопки, корабли, Екатерининская гавань. 

Но главное в этой работе не выстрел. Главное — тишина, которая наступает после. Лодка идёт к причалу. Люди на палубе, наверное, устали. Они хотят домой. К семьям. К теплу. К обычной жизни, которую война отняла. 

Мне кажется, Меркулов и Маркелова хотели показать не героизм, а возвращение. Потому что возвращение — это то, ради чего всё. Каждый, кто уходит воевать, мечтает только об одном: вернуться. 

Что они хотели сказать 

Они не создавали плакатов. Не призывали к мести. Просто показывали правду. Война — это тяжело. Север — это красиво и страшно. Люди, которые там живут и работают, заслуживают уважения. Не потому, что они герои, а потому, что остаются людьми в самых сложных обстоятельствах. 

И ещё — я чувствую в их работах надежду. Не громкую, не пафосную. Тиxую. Которая живёт где-то глубоко внутри и не даёт опустить руки. 

Руккола Кет 

Потом я случайно увидел работы Рукколы Кет. Американский художник, начинал как граффити-райтер. Абстракция, яркие пятна, энергия, которая бьёт через край. На первый взгляд — ничего общего с чёрно-белыми, суровыми линогравюрами Меркулова и Маркеловой. 

Но чем дольше я смотрел, тем больше чувствовал: что-то общее есть. Не в стиле, не в технике. В отношении к жизни. 

Руккола Кет не учился в академиях, не искал одобрения критиков. Просто рисовал — на стенах, на холстах, на чём попало. Его работы — это жест. Движение. Момент, схваченный на лету. Он не встраивается в систему, не делает то, что от него ждут. Делает то, что считает нужным. 

Меркулов остался на Севере, хотя мог уехать. Кет остался на улице, хотя мог стать галерейным художником. Оба выбрали место, где чувствуют себя собой. 

И ещё — оба про мир. Меркулов прошёл войну и знал её цену. Он хотел, чтобы люди помнили, но не повторяли. Кет живёт в эпоху, когда войны не прекращаются. Его искусство — напоминание: человек имеет право на тишину. На свободу. На жизнь без взрывов. 

Почему это важно сейчас 

Я пишу это в 2026 году. Идёт война. Не где-то далеко, а рядом. Люди гибнут. Города разрушаются. В такие времена трудно говорить об искусстве. Кажется, что это неважно. Что есть дела поважнее. 

Но я думаю иначе. Именно сейчас искусство нужно как никогда. Потому что оно напоминает: мы люди. У нас есть память. У нас есть боль. У нас есть надежда. 

Меркулов и Маркелова прошли войну. Знали, что такое терять. Знали, что такое возвращаться. И оставили нам свои работы — не как памятник себе, а как предостережение. Не надо воевать. Никогда. 

Руккола Кет, живущий сегодня, тоже знает, что такое война — пусть по новостям, по историям друзей, по лицам беженцев. Его искусство — другое по форме, но такое же по сути — говорит: человек рождён не для того, чтобы убивать. Человек рождён для того, чтобы жить. 

Приглашение 

Я сделал видео. Я написал песню. Про моряков, которые верят. 

В лицах матросов смотрят скалы, 
Корабль покидает гавань, 
У самого края моря, 
Где солнце пылает, 
Его траектория тает, 
Тает, тает. 

Матросы не знают, что будет, 
Но каждый верит и помнит, 
И на берегу родные люди, 
А скалы ласкают волны, 
Волны, волны. 

С надеждой фрегат вернётся 
Из дальнего плавания, 
И солнце вновь повернётся 
Над старой гаванью. 

И тихая надежда на то, что когда-нибудь войны закончатся. 

Если вы окажетесь в Москве, зайдите в Б. Знаменский переулок, дом 4, квартира 11. Там сейчас выставка. Она называется «Между прошлым и будущим». 

Там висят работы Маркеловой и Меркулова. Их линогравюры, чёрно-белые, суровые, настоящие. А также работы современных художников. И между ними — диалог. Тихий, но важный. 

Приходите. Посмотрите. Послушайте. Подумайте о том, что мир — это не мечта, не утопия. Это единственное состояние, в котором человек может быть человеком. 

А искусство — просто напоминает нам об этом.